Лотошино. Новости

Яндекс.Погода

воскресенье, 17 декабря

пасмурно0 °C

Онлайн трансляция

Новое Лисино: жизнь из глубинки

21 окт. 2016 г., 13:48

Просмотры: 636


Первые приметы приближающейся зимы в деревне Новое Лисино налицо: убраны огороды, сняты поздние яблоки и почти у каждого третьего дома стоят в деревянной таре привезенные колотые дрова, еще не успевшие занять место в поленнице.

Не все жители этой деревни решились заменить печное отопление на газовое. Природное топливо нынче появится в 24 домах новолисинцев из 71. Работы по его вводу в жилища близятся к завершению.

Сейчас в Новом Лисине царит затишье. Деревня превратилась в полудачный уголок. А еще лет семь назад вдоль нее суетливо сновали трактора, подвозившие на скотный двор, расположившийся за околицей, корма, ходили на работу местные телятницы. Теперь возле опустевшего двора тишину нарушает хлопаньем крыльев лишь аистиная семья, свившая гнездо на водозаборной башне. По ночам здесь ухают совы, расплодившиеся в последние год-два. За деревней на поле, много лет не видавшем плуга, все лето и осень «тусуются» журавли.

Баба Лена

Любят новолисинцы свою отчую сторонку. Кого ни спроси, не хотят покидать насиженного места.

– Меня дочка давно зовет переехать к ней в Жуковский, – говорит старейшая жительница деревни Елена Ивановна Резвова, или просто баба Лена, – но я не спешу. Здесь мои корни. Здесь меня уважают. Считай, я почетный гражданин деревни. Пенсию мне доставляют. Молоко привозит фермер. Автолавка всегда останавливается возле дома. Сплетни не перевожу. Про людей только хорошее говорю. Вот такая политика.

Елена Ивановна, несмотря на свое приближающееся девяностолетие, еще в силе. Хвалится, какую грядку под зимний чеснок смогла за три дня соорудить. Радуется баба Лена любой малости: цветущим в палисаднике розам и октябринкам, собранному в этом году урожаю овощей, опавшим с отцовского дуба листьям. Диву даешься, как смогла эта женщина, на долю которой выпало горе-горькое, сохранить в своем сердце любовь к людям, не растерять жизненной искры.

По ее рассказам можно написать целую книгу. Помнит баба Лена свои слезы, как уводили в коллективизацию с база (баз – загон, скотный двор) двух рабочих лошадей и ее любимого жеребенка Веселого вишневой масти. Не забыть и кручину матери, когда в колхозном стаде оказалась ее самая удойная корова. Отец был признан крестьянином-середняком, половину нажитого он обязан был отдать советской власти. За этим последовали страшная нужда и голод: в доме десять детей, а хлеба нет. Отец ушел из колхоза и устроился в Акулове кузнецом, чтобы прокормить семью. За это из артели выгнали всех Коркиных – такую фамилию носила Елена Ивановна до замужества.

Как засечки, остались в памяти месяцы, проведенные жителями в оккупации. Баба Лена показывает свои скрюченные пальцы на руках. Это военная метка, когда она в числе новолисинской молодежи несколько дней под немецкой охраной на морозе без варежек расчищала от снега дорогу. Страшным известием стала расправа фашистов над двумя одноклассниками Елены Ивановны, с которыми она окончила в 1939 году новолисинскую четырехлетку. В деревне в память о погибших на войне земляках установлен памятник, за которым старательно ухаживают сотрудники органов внутренних дел.

Нужда преследовала Елену Ивановну по жизни: ни после вой­ны, ни после замужества легче не стало. Но она всегда помнила мамины слова, что женщина закаляется в бедах и тяжелой жизни.

Затем судьба надолго увела ее в подмосковное Лыткарино, и только в 2000 году она вернулась в родной дом. Живительная сила отеческих корней пробудила в ней желание писать стихи. У нее их целая тетрадка. Есть среди прочих и философские рассуждения о смысле жизни, и о смерти. Одно из стихотворений заканчивается такими строчками: «Я свято верю, что, когда уйду,/ Свой след я на земле не потеряю».

Памятник в палисаднике

Эта история началась в далеком 1942 году, когда фашисты покидали оккупированное Новое Лисино. При отступлении они заминировали несколько домов и дорогу на Ошенево, а также прилегающее к ней поле. Такую картину с чердака своего дома наблюдал Тимофей Кузьмич Фомин. Он запомнил примерные границы минного поля и свободный проход и сообщил об опасности разведчикам. Разминирование прошло благополучно. Но в этот же день Тимофей Кузьмич погиб от нелепой случайности: в него угодила отрекошеченная от кирпичной стены пуля. Похоронили героя в палисаднике, прямо возле дома.

Его внучка Валентина Алексеевна Ковтун (в девичестве Заморова) свидетелем этой истории не была. Она родилась в 1944 году и о своем дедушке узнала из рассказов бабушки и матери.

Слышала она опять же от родственников, как раскулачили в коллективизацию семьи братьев Комиссаровых, где жила любимая мамина подружка. В их экспроприированных домах с 1943 по 1946 год был размещен колхозный детский дом. Идею его создания выдвинули на собрании местные крестьяне колхоза «Буревестник». Их инициативу поддержал исполком Лотошинского райсовета. Около 50 истощенных, напуганных, больных деток, оставшихся без родителей, проходили здесь реабилитацию. Любовь и ласка сотрудников детдома помогли им выздороветь.

Свое послевоенное детство Валентина Алексеевна охарактеризовала одним словом – бедность, обуть-одеть было нечего. Денег колхозники не получали, работали за трудодни. Но поесть на столе всегда было что. Скотины – полный двор, хлеб пекли сами. В омшанике не переводилась в бочках соленая свинина, стояли кадки с капустой, огурцами, лежали вороха картошки. Мужики в Новом Лисине были мастеровитые, владели и печным, и кузнечным делом. От корзинок до валенок каждый сам обеспечивал свою семью.

В пятый класс Валентина Алексеевна после окончания новолисинской четырехлетки пошла в только что открывшуюся лотошинскую восьмилетнюю школу (ЛСОШ № 2). Ходили гурьбой напрямки по грунтовке через Шавыриху (название лесополосы) – 5 км туда и 5 км обратно. Уроки делали поздно вечером после помощи родителям по хозяйству. Электричества не было, оно появилось в деревне в конце 50-х годов, поэтому на столе стояла керосиновая лампа.

Насмотревшись на тяготы родителей-колхозников, Валентина Алексеевна после окончания школы уехала в Москву. Но, выйдя на пенсию, потянуло ее в родной дом, под крыло дедушки. Ей кажется, что он невидимо ее охраняет. Обосновались здесь с мужем на постоянное жительство. Хлопочут с весны до осени на огороде, теперь вот ждут прихода газового отопления.

Дом у пруда

По рассказам местных жителей, деревенское стадо в 50–70-х годах прошлого века было не меньше, чем на новолисинской ферме, входившей в состав совхоза «Лотошинский». Поредело с годами местное стадо, да и выпаса коллективного, как прежде, нет. Только три семьи в своем подсобном хозяйстве держат коров.

Одно из них принадлежит Галине Андреевне Бабковой. Ее дом нетрудно найти. Он стоит у единственного полноводного пруда, в котором летом цветут лотосы. Было время, когда в деревне пруды были почти у каждого дома. Они служили местом для водопоя скотины. Женщины устраивали возле них постирушки, а ребятишки летние купания. Пруды, как и прежде, на своих местах, но они пересохли и заросли кустарником. Галина Андреевна потратила собственные средства, чтобы расчистить и облагородить пруд возле своего дома.

Галина Андреевна Бабкова с сыном Вячеславом и братом Александром Андреевичем Дуплиным

У нее большое подсобное хозяйство – 5 дойных коров, 10 голов молодняка, 30 овец. Ее скотный двор находится за деревней, поэтому на приколе возле крыльца всегда стоит личный транспорт – велосипед, на котором она после дойки везет два больших бидона с молоком. Излишки молочной продукции расходятся «на ура». Покупают ее и деревенские, и приезжие.

Помогают Галине Андреевны дети и внуки. Хозяйством она обзавелась лет десять назад, поселившись в родительском доме, с годами отремонтировав его и сделав из него красивую усадьбу. Брат Галины Андреевны Александр Андреевич Дуплин, как и сестра, возвратился в Новое Лисино, построив здесь на хуторке дом.

Течет неспешно деревенская жизнь, близкая по своей сути к природе и земле. И оттого она так дорога тем, кто здесь родился, что, однажды вдохнув, они не могут ее забыть, возвращаясь к своим корням.

Елена Рудзенько
Фото автора